?

Log in

История Армении на сайте Института Арменоведческих Исследований ЕГУ. Обращаю внимание на то обстоятельство, что армянская версия сайта более богата материалам, нежели русская и английская.

Особо рекомендую новую книгу (на армянском) историка Артака Магаляна об армянских княжества Арцаха - "Меликства и Меликские Дома Арцаха в 17-19 веках".


ближайшие — hАсан, дед Джалала Давлы160. По всей вероятности, Брос­се прав. Дом царей Сюни или Бага (эти термины отчасти покрывают друг друга)161 угас, его место занял ближайший старший род, род Вах­танга Сакариана. Этим и можно объяснить в основе царственные пре­тензии Джалала. Кроме того, не без влияния было и то обстоятельство, что бабкой hАсана Джалала была Мама-хатун, дочь царя Кюрикэ Багратида, матерью — Хоришаh, дочь Саргиса Великого, сестра знамени­тых Иванэ и Захарии, потомки которого уже при жизни Джалала de facto были царями Ани, что, наконец, жена его была «внучкой» (?) сюнийского даря. Могло иметь значение и родословие Джалала, связывавшее его род с сасанидской династией, которое, вероятно, возникло (хотя бы в основной форме) еще в древности.

Как видим, титулов очень много (в смысле их разнообразия), при­чем они резко отличаются друг от друга по сравнительному достоинству (от княжеского до царского) и не поддаются хронологической группи­ровке. Никакой системы внести пока невозможно. Хотя нужно заметить что царем он именуется лишь в более поздних надписях, но, в то же время, историки, писавшие после его смерти, не называют его царем162.

Этому-то hАсану Джалалу Давле нужно приписать надпись на кинжальной рукояти Кавказского музея. Пожалуй, можно даже ука­зать те моменты, когда этот кинжал мог попасть к нему. Таких момен­тов намечается три: 1) то время, когда Джалал в качестве более или менее влиятельного лица находился при дворе Бачу; 2) поездка Джала­ла в Золотую Орду и его пребывание у Сартака; 3) и это самое вероятное,— поездка с Сартаком к Мангу в Каракорум и пятилетнее пребы­вание там. Любой из монгольских ханов той эпохи мог иметь подобного рода вещь (это, полагаю, не нуждается в доказательствах) и мог пода­рить ее hАсану. Известно, какой прием находили в Орде ездившие туда на поклон и какие они получали там дары, особенно если сами приез­жали не с пустыми руками. Напомню хотя бы поездки Смбата Орбелиа­на в 1251 и 1256 гг. или киликийского царя hЕтума в 1254 г.. hАсан был принят очень милостиво и в Золотой Орде и при дворе каана, полу­чит от самого Мангу ярлык, и, конечно, мог получить там и такой дар. Невольно напрашивается следующая параллель: «Тарсаидж (Орбелиан, зять hАсана Джалала) был в таком почете у хана Абага (ильхана, сына Хулагу), что тот много раз облекал Тарсаиджа с ног до головы в цар­ственные одеяния, сняв их с себя, и опоясывал его своим поясом из дельного золота, осыпанным драгоценными камнями и жемчугами163.

Позволю себе привести еще одну параллель.

В одной записи 1291 г.164 сообщается о князе hАсане сыне Проша, современнике

hАсана Джалала, и, к тому же, действовавшем в той же местности: Хулагу165 и Абага так любили его, что «много раз украшали его снятыми с себя златотканными одеяниями и завязывали вокруг его

[159]

стана золотой пояс, усыпанный драгоценными камнями и жемчугами, и таким образом роскошно украшали сто»166.

При такой-то именно обстановке мог получить свой кинжал, быть может вместе с другими ценными дарами, и hАсан Джалал. Надпись была, вероятно, вырезана позже, если предположить, что даривший снял вещь с себя, как это сообщается об ильхане Абага по отношению к Тарсаиджу Орбелиану и к hАсану сыну Проша167.

Присвоение мною упомянутой надписи hАсану Джалалу Давле может показаться произвольным, тем более, что лигатурные знаки имеют­ся только для двух первых составных частей этого имени. Ввиду того, что род hАсана Джалала долгое время стоял у власти в хаченском княжествеи что потомки hАсана могут быть указаны и в XIX веке (напри­мер, митрополит Багдасар), может быть возбужден вопрос, не было ли другого князя хаченского, жившего в позднейшее время и носившего то же имя, hАсан Джалал. И если бы удалось найти такового на протяжении XVIIXVIII веков, то для обычной датировки нефритовых рукоя­тей создалась бы более иле менее твердая почва. Но мы не имеем, кажется, никаких сведений о таком hАсане Джалале II. Конечно, это само по себе еще ничего не значит; мы, разумеется, далеко не владеем всем историческим материалом, имя этого князя могло затеряться, забыться и данная рукоять может являться первым документом, свидетельствующим, об этом hАсане Джалале II. Но дело в том, что самая возможность существования подобного имени позднейшее время может быть под вергнута сомнению.

В известный момент жизни Армении, приблизительно в начале XIV века, намечается перелом в именах исторических лиц, а именно сильная вульгаризация имен. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить несколько десятков надписей, писанных до и после этого времени. Это явление наблюдается и в именах членов хачекского дома. Возьмем хотя бы обстоятельное родословие этой фамилии, составленное в сере­дине XIX века упоминавшимся выше митрополитом Багдасаром, несомненно работавшим по надписям и другим историческим памятникам. В хаченском доме указанный перелом произошел, по-видимому, лет через сто после смерти hАсана Джалала Давлы, т. е. именно в XIV веке. До этого перелома довольно часто повторяются имена hАсан и Вахтанг168. После перелома — Агбаст, Пастам, Сайтун, hАтир, Велиджан, Мушреh, Мулки и др. После перелома не указывается в этом роде ни одного Вахтанга, ни одного hАсана169, хотя, разумеется, и это последнее — не классическое армянское имя. Во всяком случае существование имени hАсан Джалал в позднейшее время весьма сомнительно.

Необходимо отметить и следующее. Уже с первой половины XVI ве ка и до последнего времени при именах всех армянских владетелей в этой местности имеются титулы, обратившиеся как бы в составную часть имени: բէկ бек, մելիք мелик170 и приблизительно равнозначащее с

[160]

 

ними պարոն paron171; բէկ ставится обыкновенно после имени, մելիք – перед именем. Без этих придатков употребляются только имена духовных лиц. Межд прочим, за этот период известны два-три Джалала, но все они – Джалал-беки172. В нашей же кадписи, несомненно, ни одного из этих наростов на собственном имени нет.

Это обстоятельство, в связи с указанным выше, бесспорно исключает принадлежность лигатурной надписи лицу, жившему в период XVIXVII веков. А это положение уже идет в разрез с традиционной датировкой нефритовых изделий.

В заключении позволю себе высказать твердую уверенность, что армянская лигатурная надпись на нефритовой рукояти Кавказского музея № 851 устанавливает неоспоримую дату для этой рукояти. Пусть она, эта дата, не согласна с обычной датировкой. На основании надписи можно с полным правом утверждать, что исследуемая кинжальная рукоять принадлежала армянскому князю hАсану Джалалу Давле, владетелю Хачена, умершему в 1261 г..

 

 

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА СОБЫТИЙ ЖИЗНИ hАСАНА ДЖАЛАЛА ДАВЛЫ

 

1214 г.             Смерть Вахтанга, отца hАсана Джалала

1216 г.             Закладка храма в Гандзасаре

1222 г.             Пленение hАсана с братьями под Гандзаком

1223 г.             Освобождение из плена

1227 г.             Осада крепости Хачен Шереф-ал-мулюком

1229 г.             Построение церкви в Вачаре

1236/7 г.          Изъявление hАсаном покорности монголам

1238 г.             Завершение постройки храма в Гандзасаре

12?? г.             Построение притвора в Гандзасаре

1238/40 г.        Нашествие монголов на Хачен

1239/40 г.        Женитьба Бора, сына Чармагана, на дочери hАсана Рузукан (?)

1240 г.             Освящение храма в Гандзасаре

1243 г.             Участие в походе Бачу против Гняс-ад-дина

1243/4 г.          Оказание помощи посольству царя hЕеума

1243/4 г.          Женитьба парона Умека на дочери hАсана Мама-хатун (?)

1243/4 г.          Женитьба Авшина, брата царя hЕтума на дочери hАсана (?!)

1246/47 г.        Разрушение Бугаем крепостей Чараберд, Акана и Каркар

1248 г.             Возобновление притвора в Кечаруке

1250 г.             Постановка двух крестных камней в Вачаре

[161]

 

1251 г.             Поездка к Сартаку в Золотую Орду

1255 г.             Поездка с Сартаком к Мангу

1260/1 г.          Возвращение из Монголии и поездка в Тавриз

1260/1 г.          Смерть жены hАсана Мамкан и возвращение hАсана в Хачен

1261 г.             Убийство hАсана Джалала Давлы в Казвине

 



происхождение из боковой лянии и даже вовосе неопределенность ее родословия говорит именно неуказание имени этого деда или предка73.

Эпоха, в которую жил hАсан Джалал,— одна из самых обильных событиями в истории Кавказа, событиями, подробно описанными целым рядом историков-очевидцев, подчас даже принимавших близкое участие в этих фактах (как, например, Кириак). Но, разумеется, в даль­нейшем придется говорить лишь о том, что ближайшим образом касает­ся' hАсана Джалала.

«В 1220 г., в то время как грузины гордились победою, которую они одержали над таджиками, отняв у них многие армянские области, внезапно и неожиданно появились многочисленные отряды войск, снабженные всем необходимым; пробившись сильным натиском через Дербентские ворота и придя в Албанию, они прошли, оттуда в Армению и Грузию. Все, что они находили на пути, предавали мечу: людей, скот даже собак; они не стремились ни к дорогим одеждам, ни к другому имущест­ву, кроме лошадей. Они очень быстро прошли до города Тифлиса и за­тем вернулись в Албанию, к городу Шамхору»74.

В 1222 г., после того, как татарский авангард, преследуемый грузин­скими войсками, быстро оправившимися от поражения при Хонане75, бежал через кавказские горы в кипчакские степи, полчища кипчаков, пе­ребравшись на юг от большого хребта, просили у грузин места для по­селения. Получив отказ, они расположились в Гандзаке. Тогда против них выступил Иванэ Долгорукий, но в битве потерпел полное пораже­ние. Многие из его войска пали, но еще больше было взято в плен; одни из пленных погибли в мучениях, другие были проданы в рабство мусуль­манам. В числе их были и три брата hАсан, Захария и Иванэ, племянни­ки Долгорукого, сыновья Вахтанга Сакариана76.

В 1223 г. Иванэ со свежими силами неожиданно напал при Варданашате77 на неприятеля, разбил его, взял много пленных и освободил своих соотечественников, между прочим, и упомянутых трех племянников.

В 1227 г. или немного позже визирь Джелал-ад-дина (Мангуберти) Шереф-ал-мулюк, производя сбор податей, подступил к крепости Хачен, в которой сидел Джалал Давла. hАсану Джалалу удалось откупиться, уплатив 20 000 динаров и отпустив 700 пленных мусульман78, быть может именно из взятых под Варданашатом Иванэ Долгоруким.

В 1236 г. или 1237 г. князь князей атабег79 Аваг, сын Иванэ Долгорукого, укрепившийся в сильной и неприступной своей крепости Каян80 и не выдержавший долгой осады Долада ноином, сдался наконец монгольскому военачальнику Чармагану81. Аваг не подвергся в плену никаким обидам и спустя немного времени после похода Чармагана на Ани был отправлен к великому хану в Монголию. Кириак поясняет, что «это они (татары) делали со всеми знатными людьми, которым хотели оказать почет. Их посылали к хану и поступали согласно его приказанию»82.

[152]

 

Аваг был принят кааном очень ласково, и татарским военачальникам было предписано пользоваться его помощью, чтобы мирным путем де­лать завоевания. Тогда изъявили покорность Шаhншаh, сын Захарии Спасалара, и в числе многих других князей hАсан Джалал. За ними были сохранены их владения, и некоторое время с них не взимались подати. Но затем начались различные притеснения, требования дани, тре­бования войск, а главное, разорительные наезды послов и военачальни­ков. Впрочем жизнь покоренных не подвергалась опасности83.

Недолго, однако, пришлось hАсану наслаждаться таким сравни­тельно мирным положением. Скоро началось дикое нашествие на Хачен. Многочисленные отряды войск вступили в пределы страны, забирая в плен и беспощадно убивая жителей. Даже неприступные крепости84 не выдержали бурного натиска и пали. Тех из укрывшихся там, которых до того не удалось выманить хитростью, перерезали. Многих сбрасыва­ли в пропасть. «Земля была покрыта множеством павших, а кровь текла потоком, как вода. Никого не пощадили. Кучи костей долгое время после того казались горами камня»85.

При таких тяжелых обстоятельствах, однако же, hАсан не расте­рялся. Узнав о нашествии, он засел с жителями своей области в крепости Хоханаберд86. Осадив ее и увидев что взять ее очень трудно, татары вступили с ним в переговоры. Джалал с богатыми дарами спустился к ним и был принят с почетом. Они «ему вручили его страну с некоторыми еще прибавлениями». Между прочим, ему было предписано всегда при­нимать участие в их походах87. hАсан оказался очень предусмотритель­ным и умным человеком. Предвидя бесконечные поборы, он сделал вся­кие приготовления, чтобы принимать частых монгольских гонцов, и, в изобилии снабжая их всем, избавил от тяготы своих подданных88. Это было между 1238 и 1240 гг.89. Вероятно, с этим именно временем нужно связать (как это предполагал и Чамчянц) женитьбу Бора-ноина, сына Чармагана, на дочери hАсана, Рузукан90.

В 1243 г. мы встречаем hАсана Джалала с его отрядом в походе Бачу, заступившего место Чармагана, против румского султана Гияс-ад-дина Кай Хусрау III. Во время этого похода, бывшего сплошным триумфом монгольского войска, христианские князья, участники нашествия, неод­нократно отпускали на волю пленных христиан, преимущественно ду­ховных лиц. Это произошло, между прочим, и в конце похода, после того как были уже пройдены Феодосиополь (Карин, Эрзерум), Кесария, Севастия и Ерзнкай91: Аваг, сын Иванэ Долгорукого, Шаhншаh, сын Захарии Долгорукого, Ваграм Гагский и hАсан Джалал с его сородичами освободили многих пленных, «кого явно, кого тайно»92.

К этому времени hАсан Джалал успел заслужить доверие и приобрести некоторое влияние при монгольском главнокомандующем. В конце войны с Гияс-ад-дином киликийский армянский царь hЕтум, опа­саясь за свою участь после того, как султан не смог выдержать натиска

[153]

 

татар, отправил к монголам послов с дарами и заверениями преданности93. Когда послы прибыли, то благодаря содействию князя Джалала им удалось представиться Бачу, жене Чармагана Эльтина-хатун94 и дру­гим влиятельным татарам95. Несомненно, этот князь был hАсан Джалал96.

Это влиятельное положение (объяснимое, если о нем вообще можно говорить, свойством Джалала с сыном «первого и великого военачальника татар», как называет Чармагана Кириак), которое, казалось бы должно было обеспечить hАсану спокойную жизнь, не помогло ему из­бежать предстоявших ему тяжелых испытаний. Прибыли монгольские сборщики податей, «люди суровые, грабители», Аргун, сыгравший впоследствии роковую роль в жизни Джалала, и Бугай, превосходивший по словам Кириака, жестокостью своего тезку, арабского наместника IX века.

Монгольский Бугай, окруженный отчаянной шайкой персиян и таджиков, являлся в дома знати97 и забирал, не стесняясь, все, что ему нра вилось, причем никто не отваживался его упрекнуть98. По наущению этих-то персиян и таджиков, особенно враждебно настроенных по отношению к христианам (так рисует дело Кириак), Бугай обрушился и на hАсана Джалала. «Схватив его на Великом Дворе в присутствии всей знати и подвергнув многочисленным наказаниям, он разрушил его неприступные крепости: ту, которая на персидском языке называлась Хохана, Дед99, Циранакар100 и другие крепости и так сравнял их с землею что не осталось даже следов того, что там были какие-либо постройки. Лишь после того, как Бугай взял у него много золота и серебра, hАсан едва-едва избавился от него. И наивысшая знать ничем не могла помочь hАсану, так был страшен Бугай всем, видевшим его»101.

Все это происходило, по-видимому, в 1246 г., едва ли позже 1247 г., приезд Аргуна и Бугая стоял в связи с новой нормировкой податей, пред принятой, как совершенно определенно указывает Кириак, Гуюком немедленно по его вступлении на престол102.

hАсану Джалалу удалось найти себе мощного покровителя. Сын золотоордынского хана Батыя Сартак, будучи христианином103, скоро сделался защитником своих единоверцев. К нему-то и отправился hАсан Джалал по примеру других князей, своих земляков. Это было тотчас после возвращения Батыя из Монголии, куда он ездил по случаю смер­ти каана Гуюка и восшествия на великий престол Мангу, т. е. в 1251 г.104. Сартак «принял его с любовью и с почестями... Когда он с большим почетом повел hАсана к своему отцу, тот ему вернул его наследственные владения Чараберд105, Акана105 и Каркар107, которые прежде были отня­ты у него турками и грузинами». Джалал позаботился и о своих земляках и выхлопотал кое-какие, довольно значительные, привилегии для албан­ского католикоса Нерсеса108.

Связь Джалала с Сартаком продолжалась до самой смерти послед­него. Обласканный и обнадеженный hАсан Джалал вернулся на родину,

[154]

 

где его ждали козни его постоянного врага Аргуна, вынудившие его предпринять далекое и тяжелое путешествие к великому хану Мангу109.

В 1255 г.110, в год смерти Батыя, но не по поводу ее, Сартак ездил к Мангу111. В это время hАсан Джалал с женой и сыном находился в Золотой Орде; hАсан присоединился к Сартаку и отправился с ним в Мон­голию. Об этом он сообщает в своей записи в упоминавшемся выше Евангелии Эчмиадзинской библиотеки. Привожу полностью этот крайне интересный и важный во многих отношениях памятник115.

хххххххххх

 

Я [hАсан Джалал Давла... поехал] к царю стрелков на восток в северную страну сам лично с семьею своей с домочадцами ради спокой­ствия церкви. Я и супруга моя Мамкан и Господом данный сын мой Атабег отправились на северо-восток, и я поехал на край света к царю, который [называется] хан Мангу и пробыв пять лет вернулся домой113; точно так же вернулись [Мамкан] и Атабег. Они прибыли в свое место, а я остался в Тавризе114. В это [время], когда настал роковой [час] смерти, скончлась во Христе [Мамкан]115. И я, приехав, нашел мой блистательный дом полным неутешной скорби и плача, ибо она была усладой и утешением всех [пеших] войск, и всадников, и церкви, и священников. Итак, я в лето 1261 116 принес сие святое Евангелие, раузкрашенное в память боголюбивой госпожи [Мамкан] в наш светозарный святой престольный [монастырь] Албании, духовному отцу Нерсесу, который ныне благополучно занимает святой престол и превосходит святых. Итак, молю вас, святые отцы и читатели, которые будете читать сию запись, от всего сердца (полным ртом) скажите: Христе Боже, когда приидешь обновлять и преображать вселенную, обнови и присоеденибоголюбивую

[155]

 

Мамкан и сопричисли ее к сонму избранников твоих заступничеством создательной воли Твоей и молитвами святой Богородицы Твоей и всех святых Твоих, сопричисли ее к святым Твоим и прославь с ними. С нею... даруй душевный и телес­ный покой и единственному сыну моему Иванэ... даруй твою щедрую милость а всех противников его сломи, убей и посрами. Аминь.

 

Кириак также упоминает о том, как hАсан Джалал воспользовался поездкой Сартака к Мангу117 и «отправился изложить владыке мира свою жалобу на обиды, которые он понес от наместника (ոստիկան) Аргуна... Мангу дал ему грамоту на княжение, чтобы он владел на правах собственности (սեփհականաբար) и никого не боялся»115. Вероятно, этой имен­но поездкой Джалала нужно объяснить то, что Аргун был вызван в Монголию и предан суду по тяжкому, видно, обвинению, так как он был закован в кандалы. В 1256 г. Смбат Орбелиан ездил к Мангу по своей личной надобности и был допрошен по делу в качестве свидетеля, так кяк еще в первый приезд свой в Каракорум в 1251 г.119 сумел приобрести рас­положение и доверие Мангу. Смбат, бывший в очень хороших отноше­ниях с Аргуном, вполне выгородил его, так что в результате двое судей, враждебно настроенных к Аргуну, были преданы смертной казни, а бывший подсудимый, осыпанный ласками каана, с прежними полномочия­ми вернулся на Кавказ120.

Скоро после этого hАсану пришлось лишиться своего покровителя. По возвращении Сартака из Орды его родственники Беркай и Беркаджар отравили его121.

Как мы уже видели, hАсан вернулся на родину только через пять лет. Но Аргун не забыл доносов hАсана и вскоре жестоко расплатился с ним. Раздраженный неудачей, постигшей его в погоне за бежавшим от татарских поборов грузинским царем Давидом, Аргун захватил жену Давида Гонцу122, дочб ее Хошак, Шаhншаhа (двоюродного брата Джалала) и самого hАсана. Все, кроме Джалала, были вскоре отпущены за большой выкуп123, а hАсана Аргун предал невыносимым мучениям, тре­буя с него превышавшую его силы дань. По приказанию Аргуна на шею Джалала была набита колодка, а ноги — закованы в железо. Мусульма­не подстрекали своего единоверца Аргуна убить hАсана, которого тот отвез в Казвин.

Между тем дочь hАсана, вышеупомянутая Рузукан, чтобы спасти отца, поспешила к жене Хулагу — «великого и благочестивого миродержца,

[156]

 

надежды и упования христиан»124, Дохузхатун, которая быта христианкой125. Узнав об этом, Аргун велел ночью убить hАсана. Джала­ла рассекли на части по суставам. И Кириак и Вардан, желающие, по-видимому, создать вокруг Джалала ореол святости, сообщают о свете, исходившем от его останков и побудившем одного мусульманина сохра­нить их в колодце126. Сыну hАсана Атабегу удалось их получить и пере­везти в Гандзасар, где они были преданы земле в родовой усыпальнице. Это было в 1261 г.127. Рассказ Вардана и в дате и в деталях вполне с этим согласен128. Ту же дату указывает и Мхитар Айриванский129.

С. Джалалянц, а за ним Броссе130 сообщают надпись на могиле hАсана Джалала. Но если даже эта надпись действительно вырезана на могильном камне (в чем можно очень сомневаться), то она должна представлять собою позднейшие упражнения: она представляет собою только краткое изложение, даже с повторением оборотов и выражений пространной надписи о построении Гандзасарского храма. По содержа­нию своему надгробной надписью она быть не может, это бесспорно. Нет основания считать надгробной надписью и ту, которую приводит Бархутарянц131. Едва ли, как он это пытается сделать, можно оправдать дату, на 170 лет отличающуюся от даты смерти.

Большой интерес для нас представляет вопрос о титуловании hАсана Джалала в имеющихся исторических документах. Интересно это в связи с титулом, изображенным на нефритовой рукояти Кавказского музея вторыми двумя лигатурами.

Начнем с историков. Кириак называет его տէր Խաչենոյ «владыка Хачена»132; իշխան «властитель», «князь»133; իշխան Խաչենոյ «князь Хачена»134; մեծ իշխան Խաչենոյ եւ կողմանցն Արցախոյ «великий князь Качена и стран арцахских»135; իշխան կողմանցն Խաչենոյ «князь стран хаченских»136. Орбелиан именует его մեծ իշխան «великий князь»137. Также называет его в своей записи и Иоанн Ерзнкайский, поясняя при этом: տէր Խաչենոյ «владыка Хачена»138. Вардан титулует его իշխանաց իշխան արքայաշուք «князь князей, царственно-блистательный»139.

Что касается надписей, то тут наблюдается еще большее раз­нообразие. В надписи 1248 г. в Кечаруке140 hАсан называет себя տէր Խոխանաբերդոյ եւ Խաչենոյ «владыка Хоханаберда и Хачена»; տէր Խաչենոյ «владыка Хачен» в надписи его имени в Вачаре 1229 г.141; и надписи вардапета Вардана в Гандзасаре 1243 г.142 իշխան Խաչենայ (sic!) «князь Хачена» на могиле его жены в hАгбате143; մեծ իշխան «великий князь» в надписи дочери Мина-хатун в Хатра144, в ее надписи там же145 и в надписи его имени в Гандзасаре 1248 г.146; մեծ «великий» в надписи католикоса Константина в Вагаhасе 1246 г.147 и в надписи дочери Мина-хатун в Хатра148; մեծ կողմնակալ Աղուանից «великий окраинодержатель Албании» — в надписи дочери Мина-хатун в Амагу-Нораванке 1296 г.149; аналогичное значение должно иметь выражение կողմանցս Արցախայ (sic!) — «окраин Арцахских» в надписи спорной

[157]

 

даты (см. стр. 175) имени самого hАсана в Гандзасаре; ինքնակալ իշխանաց իշխան տէր Խաչենու «самодержавный князь князей владыка Хачена» в надписи дочери Мама-хатун в Гандзасаре 1280 г.150 или 1286 г.151; թագաւոր «венценосец», «царь» в недатированной надписи некоего Смбата в монастыре Мецаранк152; наряду с этим жена hАсана Мамкан именует себя թագուհի «царица» в надписи 1251 г. в Вачаре153; արքայ «царь» в надписи имени самого hАсана без даты в Араджадзоре154; интересно, что он тут же называет сына իշխան Խաչենոյ եւ Ըռանայ «князь Хачена и Арана»155; и едва ли такое противоположение случайно; մեծ արքայ «великий царь» в надписи дочери Мина-хатун в Амагу-Нораванке 1292 г.156. В дефектной надписи в том же мона­стыре он назван Աղւանից արքայ «царь Албании»157.

Самый пышный титул имеем в надписи 1240 г. имени hАсана Джалала о построении храма в Гандзасарском монастыре158. Ես նւաստ ծառայ այ Ջալալ Դաւլայ Հասան որդի Վախտանգայ թոռն մեծին Հասանայ բնակաւոր ինքնակալ բարձր ու մեծ Արցախական աշխարհի թագաւոր եւ ի յոգնասահման նահանգի: «Я, смиренный раб Божий Джалал Давла hАсан, сын Вахтанга, внук великого hАсана, природный самодержавный царь высокой и великой страны арцахской и имеющей обширные пределы области аченской]». Последнее слово я дополняю; в надписи его нет, нет и места для него; вероятно, резчик нечаянно пропустил его. Иначе, без вставки этого слова, нет связи между выражением Եւ ի յոգնասահման նահանգի и предыдущим.

Разумеется, слова «самодержец», «самодержавный» и в этой надпи­си и в ранее цитированной надо понимать отнюдь не в современном смысле этих слов, в смысле неограниченной внутренней власти, а в смысле независимости от какой бы то ни было внешней, иноземной влас­ти; этот же термин имеем и в титуле таширских царей и позже в титуле грузинских царей159. Конечно, реальность титула «самодержец» в прило­жении к hАсану может быть подвергнута некоторому сомнению, раз тут же сидел монгольский наместник, неоднократно притеснявший его и даже предавший смерти. Но власть этого наместника могла сводиться лишь к внешнему надзору и сбору податей, и в границах своего, срав­нительно очень небольшого княжества или царства, hАсан мог быть и неограничен во власти. Впрочем, нужно отметить, что одновременно с Джалалом в этой же местности упоминаются и другие владетели из его же родственников, например из семьи Дойенц, и указаний на их вассаль­ную зависимость от hАсана, кажется, нет. Но если hАсан именовался царем, то он имел на это право, как представитель старшей линии своего рода; а почему вообще их род, взятый в широком смысле, мог претендовать и претендовал на царский титул, вытекает из обстоятель­ства, на которое уже обратил внимание Броссе. По указанию Броссе в 1166 г. прекратился род сюнийских владетелей, носивших титул царя: Броссе предполагает, что сюнийскому дому наследовал хаченский,

[158]


см. часть 3

 

Публикую новую статью за авторством академика князя Иосифа Орбели. К сожалению, ввиду чрезвычайной занятости, не успеваю поправить примечания; они будут опубликованы позже. Кроме того, в своей работе автор допустил целый ряд ошибок и неточностей; я намерен в будущем снабдить эту статью моими комментариями.

Иосиф Орбели 

 

hАСАН ДЖАЛАЛ, КНЯЗЬ ХАЧЕНСКИЙ*

(Представлено в заседании историко-филологического отделения 28 января 1909 г.)

 

* «Известия Императорской Академии наук», 1909, серия VI, т. III, № 61.

 

 

К концу XII в. маленькое царство Сюнии, несмотря на свои неболь­шие размеры, неоднократно игравшее крупную сравнительно роль в об­щей истории Армении и даже Грузии, распалось. Правящая династия прекратилась в 1166 г. со смертью князей Григория и Смбата1. В это именно время начинает возвышаться маленькое княжество Арцах (Արձախ pesp. Արցախ), или Хачен (Խաչէն); последнее название возникло, вероятно, из наименования одной крепости2. Центром этого княжества, составлявшего, очевидно, часть древней Албании (Աղւանք), был бас­сейн реки Хаченаджур (ныне Хачинчай) и отчасти реки Тартар (ныне – Тертер). Эта область входит в пределы нынешнего Джеванширского уезда3. Точно обозначать границы почти невозможно при современном состоянии исторической географии Армении и ввиду того, что границы отдельных областей очень часто менялись вследствие почти непрерыв­ных войн4. Для определения места действия можно только указывать местоположение отдельных пунктов.

Во главе этого княжества стоял род, происходивший будто бы от династии Сасанидов. Имеются даже детальные родословия, возводящие этот род то к Миhрану Сасаниду (митрополит Багдасар5), то к Гагику Сасаниду (С. Джалалянц6). Впрочем С. Джалалянц привлекает сюда заодно еще и Смбата Багратида (по женской линии). Но не надо все же забывать, что и митрополит Багдасар и С. Джалалянц— потомки Хаченского дома. Оставив эти легендарные родословия, быть может имеющие корни в древности7, обратимся к несомненным фактам.

С 1142 г. во главе Хаченского дома стоял hАсан, сын Сакара Вахтанга, довольно видный деятель, оставивший несколько надписей. Этот hАсан в 1152 г. женился на Мама-хатун, дочери царя Кюрикэ, в котором Броссе, вероятно вполне справедливо, хочет видеть одного из последних представителей угасавшей лорийской ветви славного рода Багратидов8.

[146]

 

В 1182 г. hАсан, после сорокалетнего правления, «одолев», как он пишет, «с помощью Бога во многих войнах своих врагов», постригся9 вместе с женой, оставив шесть сыновей. Отмечу, что он именует себя только владетелем крепости hАтерк, hАндаберд, Хаченаберд и hАвкахагац. Все эти данные засвидетельствованы тремя надписями: двумя 1182 г. в монастыре Дади10 и 1201 г. на кресте в монастыре Хатра11.

Один из его сыновей Вахтанг, прозванный Тонкик или Танкик, владетель Нижнего Хачена12, женился на Хоришаh, дочери Саргиса Великого и сестре знаменитых в истории Армении и Грузии Захарии Спасалара и Иванэ Атабега Долгоруких (надпись ее имени в монастыре Мецранк 1212 г.13, надпись 1240 г. в Гандзасарском монастыре14); об этом свидетельствуют также Кириак15 и Вардан16.

Я считаю необходимым подчеркивать родственные связи интересующего нас рода с влиятельными домами той эпохи, так как это до известной степени характеризует высокое положение хаченских владетелей. В этом именно смысле очень интересно одно место из грузинских летописей. В описании битвы при Дзагаме, близ Шамхора, упоминается, что царь Давид Сослан, муж царицы Тамары, сидел на коне, купленном у Вахтанга Хаченского (хххххххх) не больше не меньше как за крепость и деревню17. Хороша была эта лошадь18, но хороши были и богатства Вахтанга, если он одного коня продал за такую небывалую цену. В этом Вахтанге нужно видеть либо Тонкика, сына hАсана Сакариана, либо его одноименного родственника19, владетеля Верхнего Хачена20. Броссе уделивший достаточно места комментированию этого сведения грузинских летописей, к определенному решению прийти не мог, но склонялся в пользу Вахтанга, мужа Хоришаh21. Вышеупомянутый родственник Вахтанга Тонкика принимал у себя как-то одного из выдающихся людей того времени в Армении, ученого Мхитара Гоша, составителя из­вестного Судебника. По возвращении из Кнликии, где он совершенство­вался в науках, Мхитар несколько лет провел у Вахтанга, будучи принят с большим почетом22. К этому-то времени и относится их совместное построение храма Нор Гетик23. Кстати, покойный арменист Алишан при­водит очень интересную запись, будто бы представляющую автограф Гоша на авторском, так сказать, экземпляре его Судебника, поднесен­ном, именно этому Вахтангу24. Крайне характерно, что в предисловии к Судебнику Гош датирует начало своего труда княжением hАсана и его сына Вахтанга, называя его գլխաւոր այլոց իշխանաց «главный над дру­гими князьями» и упоминая наряду с ними из армянских владетелей только Рубена Киликийского25. В этих хаченских князьях нужно видеть Тонкика и его отца.

Очевидно, Хаченский дом должен был пользоваться известным влиянием, если Гош, приехав с чужбины, живет у членов этого дома несколько лет; да и культурные интересы этой семьи достаточно харак­теризуются таким гостем.

[147]

 

Вахтанг, сын hАсана Сакариана, от брака с Хоришаh имел трех сыновей и трех дочерей, как он это вполне определенно указывает в записи пергаментного уставного Евангелия26, заказанного и написанного на его средства. Запись эта не издана, а потому привожу ее пюлностью27:

ххххххх

 

Тут, достигнув конца, завершилось дивное изложение книги святого Евангелия сего по приказаню и иждивением добролюбивого и богоугодного мужа Вахтанга, сына hАсана, сына Вахтанга, я христолюбивой супруги его Хоришаh, дочери великого военачальника Саргиса.

Итак, я Вахтанг и супруга моя Хоришаh, по воле Бога прожив, родили трех сыновей и трех дочерей телесных наследников, в качестве же духовного памятника о сем деле более ревнуя, с большим усердием и расположением сердец наших построили сию церковь и украсили внутри и снаружи замечательным убранством и прочными украшениями.

Затем, взирая духовным оком на славу, которую обещал Бог правды своим возлюбленным, подобно и мы пожелали вписать наши имена в книгу жизни, уверенные в человеколюбии Бога. Мы приказали написать сие живительное и желанное святое Евангелие, украсив Согласие многочисленными и разноцветными красками и разукрасив начала Евангелий золотым письмом. Да будет это вечным памятником в доме Господнем и притворе Бога нашего. Памятуя слова пророка, который говорит: «Заповеди Господни суть свет и свет дают очам и страх Божий пребывает вовеки». Итак, я Вахтанг и супруга моя Хоришаh пожелали [получить] святое Евангелие28.

[148]

 

В вопросе о детях. Вахтанга Броссе впал в противоречие с самим собою. То он указывает29 имена четырех сыновей и одной дочери — Джалал Дола hАсан, Захария, Дола, Иванэ и Марина,— то, забыв о ранее составленной генеалогической таблице, сообщает30, что у Вахтанга было только два сына, hАсан Джалалдолэ и Захария Насреддолэ. Эта ошнбка имеет, вероятно, основанием сведение Вардана31, что Вахтанг умер, оставив двух сыновей, именно указанных имен. Очевидно, Вардан в этом отношении недостаточно осведомлен, потому что в одной записи 1222 г., составленной именно в этой местности32, ясно указывается, что крепость Хоханаберд находится под властью трех князей, родных братьев (երից հարազատից) Джалала, Захарии и Иванэ; очевидно, они все трое пережили своего отца. И сам же Броссе считает их сыновьями именно Вахтанга Сакариана33. О братьях hАсана упоминает и Кириак, говоря, что у Вахтанга и Хоришаh было три сына: Джалал, Захария и Иванэ34. Существование Давла и Иванэ удостоверяется также и надписью их старшего брата, hАсана, 1240 г. в Гандзасаре35.

Не лишены интереса их имена. Старший, hАсан, вероятно,— в честь упоминавшегося выше деда; младшие, Захария и Иванэ очевидно,— в честь братьев Долгоруких: стремление теснее связаться с сильньм родом, обнаруживающееся и в том, что впоследствии сын hАсана получил Иванэ Атабега36 в честь того же Иванэ Долгорукого.

Из братьев, Захария был прозван Наср Давла, hАсан получил прозвище Джалал Давла37; что это было именно прозвание, а не календарное имя, ясно говорит Вардан (Հասան որ ի գգուանաց Ջալալ Դաւլա38) и Киракос (Հասան զոր Ջալալ կոչէին գգուանաւք39, զոր Ջալալ կոչէին40, զոր Ջալալ ասէին41). Но прозвнще это так сильно привилось к hАсану, что он чаше всего именуется одним только прозвищем без родного имени, вероятно, чтобы не было смешения с другими, довольно многочисленными, hАсанами. Этого-то hАсана Джалала приходится видеть в надписи на нефритовой рукояти Кавказского музея (см. выше и «Известия И.А.Н.», 1909, № 5, стр. 377—389)

Мне Кажется, у Броссе нет основания указывать42, что после смерти двух Вахтангов, Сакариана и другого, упоминавшегося выше, весь Хачен достался Долгоруким, которые управляли им через наместника. Вероятно, Броссе опирается на сведение Вардана43, который, однако, определенно говорит это только о крепости hАтерк, добровольно сданной в руки Ивана Долгорукого, и дальше сообщает о завоевании тем же Иванэ крепости Чарек и Шамхора с окрестностями. Обо всем Хачене нет речи, так же как нет речи и о наместнике. Да и в надписях нет никаких указаний на тесную зависимость Хачена от Долгоруких, так же как и в цитированной записи 1222 г. Но Вардан указывает, что Иванэ воспитал вместе со своей сестрой Хоришаh ее детей Захарию и hАсана.

Как наиболее раннюю дату правления hАсана Броссе указывает 1243 г.44. Впрочем в другом месте он ссылается и на 1233 г. Но обе эти

[149]

 

 

даты слишком поздние: как сообщает и сам Броссе со слов Кириака и Вардана46, Вахтанг умер в 1241 г.47. Затем Броссе оставил без внимания одно указание в надписи (между прочим, им же изданной во французском переводе), указание, которое, несомненно проливает некоторый свет на этот вопрос. В гандзасарской надписи48 hАсана Джалала, датированной 1240 г., читаем: «Отец мой при кончине завещал мне и матери моей Хоришаh, чтобы мы построили церковь в Гандзасаре, усыпальнице предков наших; мы, начав ее в 1216 г....» и т. д. Конечно, тут нет никаких указаний на то, что hАсан был тогда уже взрослым: надпись эту он пишет через 24 года, в 1216 г. он мог быть еще ребенком и находитъся на попечении матери; но, вероятно, в последнем случае он бы упомянул наряду с матерью своего другого опекуна, дядю Иванэ49.

Во всяком случае в 1229 г. он уже совершенно самостоятельно вы­ступает в качестве владетеля Хачена; в надписи о построении церкви в Вачаре50 он пишет: «Милостью Бога, я, hАсан, сын Вахтанга и Хоришаh, владетель Хачена, построил сию святую церковь...» и т. д.

За раннюю дату вступления hАсана на престол, быть может, гово­рит и то, что в 1243 г. его имя упоминается51 наряду с именем сына Атабега, причем оба названы владетелями Хачена. То же самое имеем в не­датированной надписи на скале в Араджадзоре52. Не служит ли это указанием на то, что hАсан еще при жизни венчал на княжение сына, чтобы заранее приготовить себе преемника. Впрочем после 1243 г. hАсан про­жил еще 18 лет.

Постройку храма, начатую в 1216 г., не удалось быстро завершить. Не дождавшись конца постройки, мать hАсана, Хоришаh, совершила третье поломничество в Иерусалим53, откуда она более не возвратилась. Приняв монашество и раздав там все свое имущество, она доживала последние дни, зарабатывая себе пропитание личным трудом54. Умерла она до 1240 г., так как в надписи говорится о ней как уже умершей.

Наконец, стараниями hАсана в 1238 г. постройка была закончена, причем было сделано все, чтобы достойно украсить храм. Освящение состоялось в 1240 г.; hАсан при этом очень щедро одарил обитель пахот­ными землями, садами и разнообразной серебряной священной утварью, которая подробно исчисляется в надписи. Очень характерно, что при этом он даровал всему монастырю полную вольность (ի մեր իշխանութեան եկեղեցիքս ազատ են).

Кирнак55 подробно описывает, какою торжественностью было об­ставлено освяещение. Присутствовали католикос Албании Нерсес, мно­гие епископы, известный вардапет Ванакан (учитель историков Кириака и Вардана) и многие другие ученые; число бывших там священников достигало семисот. После освящения hАсан дал обед, во время которого сам прислуживал гостям, и отпустил их по домам, щедро одарив всех56.

Кириак сообщает, что жена hАсана Мамкан построила великолеп­ный притвор (գաւիթ) этой церкви57. Быть может, это сведение надо связать

[150]

с надписью о построении притвора (ժամատուն), где, однако, в ка­честве строителей упоминается наряду с нею и hАсан (на первом месте), и их сын Атабег. Надпись эта в изданиях58 носит нелепую дату 1306 г., очевидно никак не вяжущуюся с упоминаемыми лицами. Вари­ант чтения59 даты ՉԺԵ вместо ՉԾԵ (т. е. 1266) тоже не дает смысла, так как нет никакого основания сомневаться в единогласно указываемой историками дате смерти hАсана — 1261 г.60. Что же касается до Мамкан, то она умерла еще при жизни мужа, как мы теперь узнаем из приводи­мой ниже записи самого hАсана Джалала.

Броссе не раз останавливался на этом противоречии61, но разрешить этот вопрос, мне кажется, ему не удалось; едва ли предположение Брос­се, что постройка была закончена через пять лет после смерти hАсана, может иметь место: надпись исходит от первого лица, от самого hАсана Джалала. Единственно, что можно сказать по этому поводу,— это то, что требуется внимательная проверка чтения надписи; а до тех пор с датой ее придется вовсе не считаться62.

Строительство hАсана Джалала простиралось далеко за пределы Хачена. В 1248 г. он вместе с женой своей Мамкан истратил большую сумму на возобновление какой-то части, быть может притвора, церкви монастыря Кечарук, пострадавшего, от нашествия «стрелков», т. е. монголов63.

Если еще вспомнить о каменных крестах прекрасной, работы, поставленных hАсаном Джалалом в Вачаре в 1250 г:64, то станет ясно, как хорошо согласуется его церковно-строительская деятельность с харак­теристикой, даваемой ему Кириаком. «Он был человек благочестивый и боголюбивый, кроткий, спокойный, милостивый, нищелюбивый и усерд­ный в молитвах и молениях, как живущие в пустынях. Где бы ему ни случилось быть, он, точно в монастыре, неуклонно исполнял денную и ночную службу, и, в память воскресенья Спасителя, проводил в бдении, стоя на ногах без сна, ночь с субботы на первый день недели. Он очень любил священников, был очень любознателен и постоянно читал божест­венные книги Завета»65.

Необходимо сказать несколько слов о жене hАсана, которая неод­нократно уже упоминалась. В ее надгробной надписи66 (погребена она в hАгбате) указывается, что она была сестра Зареhа, князя hАгбатского67, и внучкой царя Багского. На происхождение ее от Багского царя указывается также и в цитированной уже надписи о построении притвора в Гандзасаре65, в надписи 1251 г. о построении церкви в Вачаре69 и в надписи о возобновлении притвора (?) в Кечаруке в 1248 г.70, но ни разу не сообщается имя этого царя. Броссе, основываясь на том, что род царей Бага прекратился за 140 лет до этого времени (?), пред­полагает71, что Мамкан происходила из боковой линии сюнийского дома или от Сенекерима, последнего владетеля этой страны75. Пожалуй, за ее

[151]

см. часть 2

Начинаю публиковать отрывки из книги историка Баграт А. Улубабяна "Княжество Хачена в X-XVI веках" (Издательство АН Армянской ССР, Ереван, 1975). Книга на армянском языке. Главы о титулах и границах владений князя Асана-Джалала и о его потомках во второй половине XIII века перевел сам.


[211]
Титул и границы владений Асан-Джалала

Вопрос титула был скурпулезно исследован в работе И. Орбели. Ученый один за другим вспоминает все титулы Асана-Джалала в хрониках и храмовых и надгробных надписях, и пытается посредством них составить представление о реальных правах и притязаниях князя Хачена.

Титулы, которыми назывался владыка Хачена, множественны. Их можно классифицировать в следующие группы:

А.) «князь Хачена», «владыка Хачена», «владыка Хоханаберда и Хачена», «великий князь». Все эти титулы доказывают, что Асан-Джалал является князем Хачена.

Б.) «самодержавный князь князей, владыка Хачена», «царственный князь князей». Первое является самоопределением или самохарактеристикой из большой Гандзасарской надписи, а второе – определение Вардана Вардапета. Из этих титулов следует предположить, что Асан-Джалал среди князей являлся престолонаследником Хачена (как Нижнего Хачена, так и Верхнего Хачена-Цара и Атерка). Это предположение особо подтверждается следующим титулом

В.) «Великий князь Хачена и области Арцах». Здесь определенно подразумевалась территория древнего Арцаха, и престолонаследие Асана-Джалала среди властвовавших над этой территорией. Тем более когда есть и другая группа титулов, из которых невозможно прийти к иному заключению.

Г.) «Великий владыка Агванка» , «князь Хачена и Арана» .

Здесь, при равнозначности «Агванка» и «Арана», эти названия использованы в своем образном значении, то есть обозначают все тот же Арцах вместе с соседними армянскими гаварами. Следовательно, перевод И. Орбели как «Албанский» и «Албании» является недоразумением. Как известно, согласно греко-римским авторам, Албания находилась на левобережье Куры. В данном случае спутаны два разных берега той же реки.

Ученый не прав, когда видит в титулах Асана-Джалала «царь», «венценосец», «царь-самодержец», выражение происхождения последнего из Сюникского царского дома . Здесь он вторит недоразумению М. Броссе . Так как данный вопрос уже обсуждался нами ранее в этой работе, здесь добавим, что в царском титуле Асана-Джалала кроме конкретного факта (то есть то, что в исследуемое время царями назывались также обычные князья – это было следствием арабского влияния на титулы),


[212]

также имеет место справедливое притязание представителей Хаченского княжеского дома. Последние являлись чистокровными потомками того рода Араншахиков, который дважды восстанавливал царствование в ходе борьбы с внешними государствами-захватчиками; в первый раз усилиями Вачагана Благочестивого, во второй раз – усилиями Амама Благочестивого. И если их законный и единокровный потомок Асан-Джалал называет себя «природным самодержцем высокой и великой Арцахской земли и царем сопредельных ей провинций» , то не следует видеть в этом чего-либо странного или ошибочного.

Однако титулы «самодержца» и «царя» характеризуют Асана-Джалала как владыку, который был независим в армянской среде того времени, и находился в вассальной зависимости лишь от татаро-монгольской тирании.

То, что титул «царя» Асана-Джалала не является лишь притязанием его носителя, подтверждается данными и других первоисточников. Упомянутая ранее надпись (1216 г.) из местности Ханчал-хач упоминает его под титулом «царя». В 1229 году приехавший в Хачен из Апарана некто Тирацайр, в своей надписи, записанной на стене церкви Св. Григора в Бердадзоре, упоминает его как «Благочестивого царя Джалала» . Смбат, сын Эджуба, «по приказу царя Джалала Довла» преподнес дары Мецаранской церкви Св. Акоба . В другой надписи, которая, вероятно, написана от имени князей края, Асан-Джалал назван «царем Джалал-Даула» .

Асан-Джалал назван царем или венценосцем не только в армянских источниках. Согласно одной безымяной персидской хронике, «Хачен является труднодоступной провинцией, расположенной среди гор и лесов. Это один из наангов Арана. Там армяне


[214]

(живут). Люди Абхаза (Грузии) называют их падишаха царем» .

И наконец, если также учесть то, что в рассматриваемое время как «царь», так и «шах», «шахиншах» и аналогичные титулы носили в себе более узкое содержание, чем в раннефеодальный период, то однозначно прав исследователь Л. Бабаян, рассматривающий Асана-Джалала и других современных ему армян, именуемых царями, как самостоятельных и самодержавных владык своих владений .

Таким образом, мы выяснили, что в 1214-1261 гг. Асан-Джалал являлся князем князей всего Хачена и более того – всего древнего Арцаха, или же, по его словам, «природным самодержцем высокой и великой Арцахской земли и царем сопредельных провинций».

Тем самым, мы вполотную подошли к определению конкретных границ владений Асана-Джалала.

Как мы видели, источиники представляют его как великого князя и царя не только всего Хачена, но и Арцаха, а также Агванка или Арана. Это обстоятельство также подтверждается при рассмотрении конкретных географических пунктов. Вот, например, те крепости, перечислением которых, Киракос доводит один край владений Асана-Джалала до гавара Цар, а другой – до Абанда. Асану-Джалалу удается вернуть себе «свою родную вотчину Чараберд и Акана и Каркар» . Чараберд – это тот же Джраберд в центре Хачена, в устье реки Тартар и ее притока Трхи .

В настоящее время невозможно безошибочно локализовать Каркар, потому что не сохранилось ни само поселение, ни какие-либо другие сведения о нем. Однако название Каркар позволяет предположить, что оно должно быть связано с одноименной рекой, нижний бассейн которой включает восточную часть древнего гавара Абанд, а следовательно


[215]

находится вне Хачена, поскольку на юге и на востоке Хачен ограничивается гаваром Мецаранк раннего периода.

Согласно одному грузинскому источнику, Каркар – это не только город, но и гавар, расположенный между Хаченом и Байлаканом . А это нижнее течение реки Каркар, нижняя часть современного Агдамского района и та часть Мартунинского района, которая начинается от его северо-западного края и заканчивается в окрестностях Амараса.

Как уже было сказано, город-крепость Акана находился на территории Верхнего Хачена, в восточной части древнего Вайкуника или современного описывамому периоду Цара. Во времена предков и потомков Асана-Джалала, владыками Акана были верхнехаченцы. Например, верхнехаченский князь Григор (внук Асана и Доп) в одной своей надписи в Царе представляет своего отца Асана, как князя «Акана, Андаберда, Сота, Шохга и многих других гаваров» . Выражение «многие гавары» остается неопределенным, однако перечисленные расположены в Верхнем Хачене. То, что Акана располагалась в Верхнем Хачене, подтверждается и другой надписью, записанной позднее – в XV веке: «Я, Сайти, ...местный владыка и парон Акана и Атерка и Андаберда в Малом Сюнике и моря Гехамского до Шахвага...» . Очевидно, что здесь речь идет лишь о Верхнем Хачене – от Гехамского моря до Атерка.

Следовательно, согласно достоверному сообщению Киракоса, именно на этой территории находилась Акана, и Асан-Джалал был ее владыкой.

В сообщении Киракоса содержится также другое тонкое обстоятельство; Асан-Джалал вернул свои вышеупомянутые города-крепости, «которые были выведены ранее подобно народам турецкому и грузинскому». В свое время, туркмены отняли южные и восточные части Арцаха, вероятнее всего, Каркар со своими окрестностями, поскольку именно эти места всегда были объектом нападений и грабежа гандзакского эмира. Говоря о «грузинах», Киракос в первую очередь подразумевал первое лицо грузинского двора – амирспасалара Иванэ,


[216]

Который, по свидетельству Вардана, после смерти Вахтанга, князя князей Верхнего Хачена, присвоил значительную часть его владений: «И великий Иванэ, будучи славен смелостью своей, взял Чарек и все окрестности его, после чего прибрал к рукам (владения) своего родича Вахрама, сына Закария, взяв Шамкор...».

Очевидно, что эти «все окрестности» включали в себя также присвоенную территорию Верхнего Хачена, которую затем вернул себе Асан-Джалал.

Судя по хронике безымяного грузинского историка XIII века, царица Тамар значительную часть западных гаваров Арцаха действительно передала Закарянам, из которых особенно Иванэ пытался сделать все, чтобы подчинить владык Хачена Грузинскому царству. Историк сообщает, что верно служивших ей армянских полководцев Тамар обильно вознаграждала именно за счет армянских земель: «Закарии, сыну Вахрама,- Гаг вместе с долиной Курд-вачардзор, до Гандзака со множеством... городов, крепостей и селений, а Иованну (Иванэ), сыну Саргиса, первенство и должность канцлера (мсахуртахуцеси) и в честь его – Каен и Кайцон вместе с Гехаркуником и множеством подданных городов, крепостей и странами» .

Грузинская хроника также упоминает некий поход, в ходе которого армянские и грузинские объединенные армии прошлись по Гехаркунику, «и, пройдя Хачен, спустились в страну Каркар; дойдя до Байлакана – опустошили весь Аран... А из Каркара шесть дней прошли до Шамкора» .


[217]

Однако, даже без всех этих сведений, одной весьма достоверной записи католикоса Константина Бардзрабердци было бы достаточно, чтобы безоговорочно подтвердить, что именно Асан-Джалал считался полновластным князем князей и самодержавным владыкой Верхнего и Нижнего Хачена. В церкви Вагуаса, в центре Верхнего Хачена, армянский католикос оставил выгравированную надпись, по которой верховным князем всего Хачена признавался лишь «Великий Джалал Даула» .

Священник (или купец?) Саргис «возле Ани встречается с созданным в Ахпате знаменитым Евангелием (названным Г. Овсепяном «Геташенским»), покупает и дарит его своему «кормильцу» – епископству Мецкохманц (возле Атерка – Б.У.), и опять упоминает «мощного Асана, сына Вахтанга» .


Потомки Асана-Джалала во второй половине XIII века

Единственным сыном Асана-Джалала был Иванэ или Атабек , который и должен был унаследовать власть отца. И именно он возглавил княжество Нижнего Хачена «по указу Хулагу и Аргуна» .

[218]

Отец готовил Атабека к княжескому престолу с раннего детства. Один лишь тот факт, что в своем путешествии в Каракорум к великому монгольскому хану, он также взял с собой сына, уже говорит о многом. Несомненно, тем самым Асан-Джалал отдалил своего сына от злодеяний тирана Аргуна. Однако, вместе с тем, верховный князь, будучи озабоченным будущим своего княжества, должен был ознакомить сына с порядком и правилами монголо-татарского правления, с государственым управлением, а также подвергнуть его испытаниям длинного и долгого пути.

Похоронив в 1261 году своего отца, Атабек становится суверенным князем Хачена. Достойно внимания то обстоятельство, что он унаследовал не только княжество своего отца, но и его энергию строителя. Однако он лишь окончил строительство притвора, начатое отцом. С этим притвором, строительство Гандзасарского монастыря закончилось и монастырь получил свой целостный вид.

История более не упоминает других великих дел, связанных с именем Атабека.

Из записей видно, что Атабек правил долго. В 1271 г. Ованнес – сын дяди Иванэ и первосвященник Гандзасара – «по приказу владыки Хачена Атабека, покупает Варнгатах и одну повозку впряженную в четыре вола», и их вместе со слугами дарит монастырю .

В том же году, при правлении Атабека, Сасна Андабердеци также дарит результат своей души монастырю .

В 1276 г., «по приказу Атабека, владыки Хачена», Барсег, сын протоиерея Абаджру, и его жена Мамкан покупают «страну Тнкин» и дарят ее Гандзасару .

Любопытно то, что дарители совершают свои покупки


[219]

и преподношения по указаниям князя Атабека. Это означает, что князь и парон-управляющий Гандзасара, для обеспечения благополучия своей родовой усыпальницы, не отказывался и от получения вынужденных «даров» от людей.

Историк Киракос, несомненно, имел ввиду именно эту особую заботу о Гандзасаре и достройку его славного притвора, когда характеризовал Атабека добрыми словами,– что он был «мужем святокормленным, учтивым и разумным, часто молящимся, словно некий святой отшельник, потому что родители его так воспитали его» .

В 1282 г., «при княжении Атабека», свой дар в Гандзасаре зарегистрировал епископ Амараса Нерсес.

О деятельности Атабека других сведений не имеется. Согласно хронике епископа Степаноса, он скончался в 1287 г.; «зима суровой была; скончались великие князья – в Хачене Атабек, сын Джалала, и Асан, внук Дауп, а также скончался Чар в Тпхисе» . Значит, той же суровой зимой скончались Атабек, владыка другой ветви Хаченского княжества – князь Цара Асан, и зять Асана-Джалала, сын Умека – Чар (не от княжны Мама, дочери Асана-Джалала).

Подобно Атабеку, возможно более него, достоинства Асана-Джалала и Мамкан унаследовали их дочери, две из которых – княжна Мама и княжна Мина достойны особого внимания. О третьей – Рузукан, известно лишь то, что она вышла замуж за Бора-нойина, сына Чармагана, и попыталась освободить своего отца, попавшего в когти Аргуна, посредством Тохус-хатун, однако безрезультатно .


Примечания переводчика:

Атабек – в оригинале чаще встречается версия «Атабак». Однако с учетом того, что в русских переводах армянских и грузинских хроник более распространена версия «атабек», в данном переводе использована именно эта версия титула и имени.

Гавар – провинция, наименьшая территориально-административная единица в исторической Армении, по значению близка к русскому «волость».

Княжна Мама – в армянском тексте «Мама-хатун». Обращение «хатун» обозначает женщину благородного происхождения, в данном контексте «княжну» или «княгиню».

Парон – в древнее время титул и обращение, обозначающее дворянское происхождение носителя. Происходит от западно-европейского «барон».

Rules - Правила - Կանոններ

Communitys rationale

 

* Exchange of information, news, books and articles on the history of Armenia

* Discussion of themes pertaining to the history of Armenia

* Countering historical falsifications

 

Rules

 

1. Postings are allowed only in English. Armenian or Russian.
2. Make you points politely and respectfully.

3. Refer to reliable historical sources.

4. Make efforts to discuss, not quarrel over differing views. Quarrel never leads to truth.

5. Do not try to compel others to accept your point of view. Make your point clearly, but do not reiterate it endlessly.

6. Any falsifications of history – such as denial of the Armenian Genocide in Turkey and Azerbaijan, and lies about the history of Artsakh (Karabakh) – as well as disrespectful references to the history of Armenia will be deleted and their authors will be banned.

7. Avoid personal remarks. Offensive remarks – regardless the context – will lead to a ban.

8. Approval of your membership does not automatically mean that you will be included in the frends' list. Your LJ will be added to the list of friends only if most of your postings are about Armenian history.
 

=========================================================

 

Цель сообщества

 

* Обмен информацией, новостями, книгами и статьями об истории Армении

* Обсуждение вопросов истории Армении

* Противодействие историческим фальсификациям

 

Правила

 

1. Разрешены сообщения/записи только на русском, армянском и английском языках.
2. Выражайте свое мнение вежливо и уважительно. 

3. Старайтесь ссылаться на первоисточники по истории.

4. Старайтесь обсуждать, а не спорить. Практика показывает, что истина рождается в обсуждениях, а не в спорах.

5. Не навязывайте свое мнение другому. Сказали свое мнение – спасибо; не нужно настаивать на нем до потери пульса.

6. Любая фальсификация истории – как то отрицание Геноцида армян в Турции и в Азербайджане, ложь относительно истории Арцаха – равно как и выражения, содержащие неуважительное отношение к истории Армении будут удалены, вместе с их авторами.

7. Не переходите на личности. Грубость и хамство будут пресекаться. За матом (независимо от контекста) последует бан.

8. Ваше членство в сообществе не означает автоматического добавления в список друзей. Ваш ЖЖ будет добавлен к списку друзей только в том случае, если большинство Ваших постингов касаются истории Армении.
 

===========================================================

 

Համայնքի նպատակները

 

* Հայոց պատմության մասին տեղեկությունների, նորությունների, գրքերի և հոդվածների փոխանակում

* Հայոց պատմության հարցերի քննարկում

* Պատմական կեղծարարությունների հետքում

 

Կանոններ

 

1. Գրառումները կատարել միայն հայերեն, անգլերեն կամ ռուսերեն լեզունեորվ:
2. 
Շարադրեք Ձեր կարծիքը քաղաքավարի և բարեկիրթ ձևով:

3. Աշխատեք հիմնավորել Ձեր տեսակետները, հղումներ անելով վստահելի պատմական բնագրերի վրա:

4. Քննարկեք, այլ ոչ թե վիճաբանեք: Վիճաբանությունը երբեք ճշմարտության չի հանգեցնում:

5. Ձեր տեսակետները մի պարտադրեք ուրիշներին: Նշեք Ձեր կարծիքը, բայց մի զոռեք:

6. Ցանկացած պատմական կեղծարարութունը՝ ինչպես օրինակ Թուրքիայում և Ադրբեջանում Հայոց Ցեղասպանության հերքումը, Արցախի պատմության խեղաթյուրումը - ինչպես նաև հայոց պատմության հանդեպ անհարգալից վերաբերմունքը կհեռացվի դրանց հեղինակների հետ միասին:

7. Զերծ մնացեք անձնական վիրավորանքներից: Կոպտությունը, բռիությունը և հայհոյանքները հեռացվելու են: 
8. Ձեր անդամակցությունը սույն համայնքին դեռևս չի նշանակում, որ Ձեր ԿՄն կհայտնվի ընկերների ցուցակում: Վերջինը տեղի կունենա միայն այն դեպքում, եթե Ձեր ԿՄի գրառումների զգալի մասը վերաբերվում է հայոց պատմությանը: